Сорок один год, двенадцать из них — за пультом. С Верой развёлся четыре года назад, работать вместе не перестал: говорит, что подкаст держится на монтаже, а монтаж держится на нём. Разговаривает короткими фразами, руки всё время что-то поправляют — фейдер, кабель, кружку. Единственный, кто знал пароль от её ноутбука и не пользовался им ни разу.

Двадцать четыре, третий месяц в студии, официально — «помощь с монтажом», фактически — всё подряд. Записывает в блокнот время каждой операции, потому что Глеб однажды сказал, что монтаж — это про тайминг. Эта привычка и делает её самым точным свидетелем этой ночи.

Тридцать три, сопровождает подкаст с первого сезона: проверяет формулировки, гасит претензии, пишет отказы. Спокойная до предела, из тех, кто говорит «давайте по документам» в комнате, где все кричат. В ночь записи приехала с проектом иска — по её словам, чтобы «защитить студию от чужих исков», а не подать свой.

Двадцать семь, пришла в «Полынь» из студенческого радио и за два года превратила её из хобби в бизнес. Ведёт канал подкаста, читает все комментарии, включая те, что лучше бы не читать. Держит телефон в руке даже когда он не нужен. Тизер финального выпуска писала она — и до сих пор считает, что именно он всё и запустил.

Пятьдесят два, девелопер. Купил территорию фабрики в 2013-м и сделал из неё лофт; в 2011-м был её директором. Вкладывается в «Полынь» третий сезон и любит повторять, что «прошлое здания — часть его стоимости». Финал выпуска знал в общих чертах и был им недоволен, но недовольство выражал юристам, а не ведущим.

Тридцать пять, восьмой год на посту у входа. До лофта работал на этой же территории, когда здесь ещё была ткацкая фабрика, — сторожем, в ту самую смену 2011 года. Ведёт бумажный журнал пропусков, потому что «электронике верить нельзя», и заодно журнал электронный, потому что так велит арендодатель.

Стеклянный аквариум с двумя микрофонами и стулом ведущей. Отсюда Вера записала первые сорок минут финала. На столе — распечатка сценария с вычеркнутыми абзацами и стакан воды, оставшийся нетронутым.

Общая зона на этаже: длинный стол, кофемашина, продавленный диван и выход на пожарную лестницу, ведущую на крышу. Ночью здесь горит только лампа над столом, поэтому всех входящих видно раньше, чем слышно.

Стеклянная комната с длинным столом и стеллажом, куда «Полынь» складывает материалы прошлых сезонов: коробки, папки, распечатки. Отсюда через служебную дверь можно попасть в аппаратную, минуя коридор с камерой.

Первый этаж, стеклянный тамбур, единственный вход в здание. Стойка, монитор с четырьмя камерами, бумажный журнал и турникет, который с 21:00 работает только на выход. На стене — план этажа в рамке, оставшийся ещё от арендодателя.

Тесная комната за стеклом кабины: микшерный пульт, два монитора, стойка с микрофоном для комментария ведущего. Здесь в 23:40 нашли Веру Сотник. Свет над пультом выключен, индикаторы горят, запись всё это время шла вхолостую.